Привлек к богослужению все село

02 июля 2026 г.

Мы продолжаем серию публикаций о святом балаковской земли — праведном Александре Юнгерове — из издания «Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков», изданного Афонским Русским Пантелеимоновым монастырем в Москве в 1910 году. Пунктуация и орфография текста приведены в соответствие нормам русского языка, стилистические особенности сохранены. Разделение на подглавки сделано редакцией.

 

Внимание пастыря к богослужению

Трудно сказать, с чего начал свое пастырское дело новый ревностный пастырь. По его воспоминаниям, прежде, кажется, он обратил внимание на главное священническое дело — богослужение: сам благоговейно, тщательно, согласно с церковным уставом, стал часто служить и от причта потребовал тщательности в исполнении церковной службы. Этим он обратил внимание и привлек к богослужению не только своих прихожан, но и все село, и иногородних, приезжавших в Балаково по торговым делам. Храм, прежде бывший пустым и в большие праздники, становился тесным и в малые. За богослужением стали произноситься частые поучения, направленные к искоренению разных пороков и суеверий, существовавших в среде прихожан, и вселявшие в них православное и здравое понятие о предметах веры. И полураскольнический приход стал постепенно преображаться в православный. Хождение по приходу на Рождество Христово, Богоявление, Пасху также всегда в каждом доме сопровождалось наставлениями о православной жизни, спасительности исполнения установлений святой Церкви, о необходимости частого посещения храма Божия, ежегодного исполнения долга, исповеди и Святого Причастия и проч. И вот, прежде бегавшие от священника или запиравшие ворота от святых икон, прихожане стали с радостью за целый квартал готовиться к встрече батюшки — желанного гостя и к приему святых икон. Долг исповеди и Святого Причастия стал мало-помалу исполняться всеми православными прихожанами, многие из недавно совращенных в раскол стали его оставлять и снова при­соединяться к православию.

 

Забота о приходе

Но, созидая духовный храм в прихожанах, пастырь не мог быть покоен при виде бедности, ветхости и заметной всем маловместительности материального храма Троицкой церкви и начал хлопотать пред удельным ведомством, которому принадлежало Балаково, о построении новой церкви. Сколько лет продолжались, при старинных порядках, эти хлопоты, покойный того не сообщал, но должно быть немало, так как два или три удельных чиновника сменились, пока поступил очень развитый и благожелательный Белокрысенко, который и содействовал быстрому получению требуемого дозволения, а также указал место и средство на построение храма. Твердо в памяти покойного сохранилось двухлетнее испрашивание у прихожан приговора о построении «теплой» церкви: боялись, что сожгут церковь во время топки. Вот какие дикие времена и понятия были тогда в Балакове! И лишь через 18 лет, по поступлению в Балаково, старания пастыря увенчались успехом: в 1861 году церковь была освящена. Но к радости того времени присоединилось горе о. Александра: собственный дом его сгорел, и близ новой церкви пришлось строить новый дом. Все: и храм, и дом — строилось на месте снесенных гумен. С быстрым развитием в то время пароходства на Волге и Балаково стало быстро расти и делаться населенным торговым центром. И новая церковь, охотно посещавшаяся жителями и иногородним купечеством, сделалась тесна. В 1875 году и она трудами покойного и добытыми им жертвами была расширена и втрое увеличена, а пред самым почти выходом его из Балаково, в 1878–79 годах, была окончательно отделана внутри и снаружи, придел же в ней освящен уже при его преемнике, в 1881 году. Таким образом, все почти сорокалетнее служение свое в Балакове покойный провел в трудах и заботах о храме.

Школьные занятия с детьми

При заботах о святом храме и церковном богослужении покойный о. Александр не чужд был и школьных занятий с детьми. Но в его время такой тесной связи школы с церковью, как утвердилась ныне, не было не только в понятиях народа, но даже и в заботах самого правительства, гражданского и духовного. Тогда в Балакове было одно лишь училище, училище удельного ведомства, при удельном приказе, и законоучительство в нем поручено было священнику Христорождественской церкви; а покойному велено было заниматься на дому с девочками, и плата от удельного ведомства назначена была: три рубля за выучку, т. е. за три года обучения девочки, если она при том успешно сдавала выпускной экзамен. Из послужного списка его видно, что он таким обучением занимался более 20 лет, с 1846 по 1867 год. Подробных сведений об этих занятиях не сохранилось, но, должно быть, они были довольно успешны, так как многие ученицы поступали на дальнейшее образование, кажется, в Петербург, и оттуда возвращались фельдшерицами, акушерками и т. п. образованными женщинами. Главное же внимание покойный сосредотачивал, как после и другим советовал, на развитии в детях благочестивых наклонностей, занятий и жизни в духе православной веры. С этой стороны его влияние, вероятно, и доселе многим балаковским старожилкам хорошо памятно. В 1867 году уже земством открыто было женское училище, но опять в приходе Христорождественском, и потому священники того прихода были в нем законоучителями. Правила о церковно-приходских школах тогда еще не выходили; отдельную у себя в приходе школу заводить покойный не решался, так как тогда подобное дело, вероятно, встретило бы немало тормоза от разных просветителей народа.

 

Внимание к храму

Главное же внимание покойного сосредоточено было на храме и богослужении, которое в новой церкви совершал он, кажется, ежедневно целые 10–15 лет: то просьбы своих прихожан, то заказы из других балаковских приходов, из других даже сел, то собственное усердие делали службу ежедневною. Если примем во внимание продолжительность церковной службы, при возможном согласии ее с церковным уставом (около 5–6 часов в будни), да домашнее тщательное приготовление к ней: чтение вечернего и утреннего правила (2–4 часа), а там масса приходских треб, почти постоянные труды по постройке или расширению церкви, множество документов и книг, отчетностей и т. п., то поймем, что покойный целый день был напряжен и занят и не имел времени даже со своими детьми заниматься, а отсылал их к брату в с. Апалиху. Нередко от переутомления заставали его спящим или за развернутой книгой, или на молитвенном правиле, с канонником при земном поклоне… Подвигом добрым подвизался <…> и все Балаково хорошо это знает. Свидетели тому: плач навзрыд всех прихожан при известии о намерении его удалиться с места по старческой слабости и немощи, многочисленные ходатайст­ва пред епархиальной властью об определении на его место сына его или оставлении его самого в Балакове до тех пор, пока «не сложит там свои кости»; а еще более: в течение 20-летнего последующего пребывания его в Чагринском монастыре постоянные совещания с ним едва не каждого балаковского прихожанина, по всем особенно важным и затруднительным делам и случаям в жизни, и постоянные за 200 верст поездки и пешехождения бывших его прихожан в Чагринский монастырь.

В чем же заключалась особая притягательная сила для балаковцев в покойном? Первее всего — в совершении богослужения. Здесь, как в произношении его звучного голоса, так во всей его благоговейной фигуре, облике лица, поступи, движениях, взоре, — во всей внешности отражалась внутренняя духовная красота: глубокая вера, усердная молитва, сердечная чистота, пламенная любовь к Богу и людям, религиозная восторженность, неизменно светившая во всех его действиях. Помнится, никогда мы не видели, чтоб без слез, струившихся по лицу покойного, он благословлял за Литургией освящаемые во время «Тебе поем» Святые Дары. Все это не только влекло и религиозно благоговейно настраивало посетителей богослужения, но и прямо чарующе поражало и приводило в трепет. Так нам многие рассказывали о его богослужении.

Продолжение читайте в следующих выпусках газеты

Газета «Балаковские епархиальные ведомости», № 6 (41), июнь 2026 г.