Последнее желание отца Геннадия

В сентябре 2025 года исполнилось 106 лет со дня расстрела настоятеля Свято-Троицкого собора Саратова протоиерея Геннадия Махровского. Накануне этой даты был найден ряд касающихся его документов и фотографий. Мы предлагаем читателям нашей газеты познакомиться с некоторыми из них. Житель Санкт-Петербурга доктор юридических наук Виктор Борисович Наумов, праправнук отца Геннадия, после кончины матери, разбирая оставшиеся после нее вещи и документы, обнаружил старый пожелтевший листок бумаги…

Будущий протоиерей Геннадий Иванович Махровский родился в 1857 году в семье псаломщика Архангельской церкви села Контеево Буйского уезда Костромской губернии Ивана Николаевича Махровского (1827–1876) и его супруги Аполлинарии Ивановны. После окончания Галичского уездного духовного училища, Костромской духовной семинарии и Казанской духовной академии в 1881 году он был назначен преподавателем церковной истории Саратовской духовной семинарии, в которой прослужил 33 года, вплоть до 1914 года.

13 февраля 1882 года он был рукоположен в сан иерея к старейшему храму саратовской земли — Свято-Троицкой церкви города Саратова — и в течение тридцати семи лет был клириком этого древнего храма. В 1894 году он был утвержден старшим священником Свято-Троицкой церкви, а 6 мая 1904 года возведен в сан протоиерея.

Семья отца Геннадия состояла из супруги Лидии Ивановны — дочери священника того же храма Иоанна Алфионова (позже, в монашестве, архимандрита Александра) — и восьмерых детей. Проживали они в квартире № 1 каменного двухэтажного дома № 4 по Обуховскому переулку, на пересечении с улицей Покровской. Тогда этот дом принадлежал собору, до наших дней он сохранился в измененном виде.

Деятельность пастыря была разнопланова — он активно трудился в различных сферах епархиальной жизни. С 1887 по 1889 год он состоял членом Саратовского епархиального ревизионного комитета, с 1888 по 1898 год был членом Саратовского отделения епархиального училищного совета. Когда после неурожая 1891 года разразился страшный голод, отец Геннадий стал членом епархиального комитета помощи голодающим. В 1917 году он участвовал от духовенства Саратовской епархии во Всероссийском съезде духовенства и мирян в Москве, а также был в списке кандидатур в Учредительное собрание.

Пришедшие к власти большевики стали проводить жестокую антицерковную политику. 9 августа 1919 года председателем Саратовской ГубЧК С.С. Лобовым был выписан ордер № 5091 на обыск и арест протоиерея Геннадия Махровского как кандидата в Учредительное собрание. Судя по всему, обыск и арест производились в ночь с 9 на 10 августа. На допросе батюшка сообщил: «Я служу 37 лет в Старом соборе, имею 8 человек детей, политикой я как священник не занимался». 62-летний протоиерей был сразу же, в день ареста направлен в концентрационный лагерь.

В 2019 году потомком протоиерея Геннадия Вадимом Вадимовичем Приходько были обретены и переданы в фонд музея Свято-Троицкого кафедрального собора Саратова записки отца Геннадия из тюрьмы, написанные с 23 августа по 28 сентября 1919 года, — двадцать одно послание. Их содержанию была посвящена моя статья в журнале «Православие и современность» № 44 (2019 год) «Да хранит Господь всех вас!». Из первой же записки, датированной 23 августа (две недели после ареста), стало ясно, что содержался протоиерей Геннадий в камере № 20 старого корпуса саратовской тюрьмы.

Теперь же найдена еще одна записка, которая хранилась в семье сына — доктора технических наук Виктора Геннадьевича Махровского (1886–1956), потомком которого является В.Б. Наумов. Она представляет собой небольшой листок из разлинованной тетради, который когда-то — век с лишним назад — был пятикратно сложен в треугольную форму. Известные ранее сохранившиеся записки были сложены всего раза в два или три — и то, что эту записку узник сложил так по-особенному, возможно, означает, что ему не удавалось передать ее обычным путем. «Соседа по койке», как его называл отец Геннадий, вольнонаемного офицера, сына тамбовского протоиерея Александра Васильевича Яхонтова заставляли работать у Казанского моста Саратова — в устье Глебучева оврага, недалеко от Свято-Троицкого собора, и священник посылал через него весточки и вещи домой — вероятно, таков был путь и этой записки. Возможно также, что он кинул последнее письмо в тюремное окно на улицу, в надежде, что ее кто-то поднимет и отнесет указанному адресату…

Сверху рукой пастыря обозначена дата — «16 сентября 1919 г.». Он датировал свои записи по старому стилю. То есть по-новому стилю это 29 сентября 1919 года — тот самый день, когда Саратовская ЧК в ответ на террористический акт, совершенный в Москве группой анархистов, постановила «провести красный террор». На полном собрании комиссии в этот день было утверждено «постановление о расстреле бывших полицейских» числом 28 человек, в числе которых было имя протоиерея Геннадия Махровского.

Судя по содержанию записки, этот страшный приговор уже стал известен отцу Геннадию. В предыдущих тюремных записках было множество бытовых подробностей, а в написанной за день до этого даже выражалась надежда на скорое личное свидание. Обыденными и даже не лишенными юмора словами об обстоятельствах своей тюремной жизни мужественный пастырь всячески старался успокоить супругу и детей.

Текст последней перед расстрелом записки отца Геннадия таков: «Лидии Ивановне Махровской с семейством — Молитесь усердней Господу Богу. Да хранит вас Господь… Прот. Г. Махровский».

Последнее желание приговоренного к смерти священника — призыв к усердной молитве — и прощальное благословение христианина, восходящего к своему мученическому кресту, были пронесены сквозь столетие, хранились под спудом и ныне пришли к нам, чтобы напомнить о подвиге крепкой веры саратовского пастыря, чтобы сподвигнуть к христианскому мужеству перед смертным часом, чтобы обрести опору в твердости молитвы ко Христу.

30 сентября 1919 года на окраине саратовского Воскресенского кладбища были расстреляны 28 человек, в числе которых был и отец Геннадий. В советское время верующие саратовцы знали это место как «могилу пятерых убиенных» — по числу лежащих в ней священнослужителей. В наши дни на ней стоит большой черный крест. Здесь покоятся священномученик Герман (Косолапов), епископ Вольский, протоиерей Геннадий Махровский, протоиерей Андрей Шанский, священномученик Михаил Платонов и иерей Олимп Диаконов, ставшие жертвами «красного террора»: они были убиты 30 сентября и 10 октября 1919 года. Вместе с ними в братской могиле лежат еще 36 человек, имена которых начертаны на мраморной плите.

3 июля 1997 года прокуратура Саратовской области в своем заключении постановила: «Изучение дела показало, что никаких доказательств контрреволюционной деятельности со стороны Махровского Г.И. в деле не имеется…». Протоиерей Геннадий Махровский был реабилитирован как репрессированный по социальному признаку.

Почитание страдальцев как мучеников началось практически сразу после их гибели. Память о мученической кончине настоятеля Свято-Троицкого собора отразилась на странице старинного синодика Троицкого собора Саратова: рядом с записью о заупокойном поминовении «Протоiерея Геннадiя» стоит пояснение: «Махровскiй разстр. 17 сент. 1919 г. ». А на форзаце принадлежавшей отцу Геннадию Следованной Псалтири сохранились слова: «Эта книга принадлежала настоятелю Св. Троицкого собора протоиерею о. Геннадию Махровскому, погибшему в 1919 году. Да упокоит Господь его душу». Книга хранится ныне в Свято-Троицком соборе Саратова.

В настоящее время епархиальная комиссия по канонизации подвижников благочестия собирает материалы к прославлению протоиерея Геннадия Махровского и других пострадавших в священном сане в 1919 году в лике святых.