Новости Балаковской епархии

Любовь к Богу паче всего

Источник: Пресс-служба Балаковской епархии
Любовь к Богу паче всего

Продолжаем серию публикаций о святом праведном Александре Юнгерове из издания начала ХХ века «Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков» (начало см. в № 11 (34), ноябрь 2025 года, № 6 (41), июнь 2026 года, № 7 (42), июль 2026 года, № 9 (44), сентябрь 2026 года). Разделение на подглавки сделано редакцией.

Ежедневно по 6 часов принимал людей

Затем следовало кропление святой водою, помазывание елеем, если народу немного было, то всех, а если много, то лишь особенно больных, беседа с некоторыми, особенно нуждавшимися в ней, и подпуск к кресту с напутственным благословением и словами: «Радуйтесь, что Господь привел вас побывать здесь, помолиться и исповедаться». При последних словах заметно было, что как бы какая живительная искра пробегала по народной толпе и вселяла необыкновенную во всех радость, следы коей заметны были и потом на лицах посетителей, при отъезде их из обители.

Из сказанного понятно, что при таком стечении народа сделался тесен и расширенный монастырь. Тогда отец Александр на приношения богомольцев устроил обширный странноприимный дом, несколько зданий для сестер обители и несколько раз поднимал вопрос о новой обширной церкви, на каковой предмет пожертвовал из тех же приношений значительную сумму. Это его последнее предсмертное желание исполнилось: стечение богомольцев в обитель не оскудело, и новый храм, как необходимый для них, построен в честь Покрова и Табынской иконы Богоматери и освящен Преосвященным Константином в июне 1907 года.

Напряженная деятельность по приему богомольцев у отца Александра, как и естественно было знающим его ожидать, не могла быть продолжительна: ему уже доходил «восьмой десяток», высший, по псалмам, предел человеческих лет (см.: Пс. 89, 10); он перенес много тяжких болезней, организм и без того был очень слаб, а напряжение с приемом богомольцев требовалось громадное: по 5-6 часов ежедневно, в страшном жару, духоте, при криках бесноватых, стоне больных. Начались перерывы в приеме по случаю частых болезненных пароксизмов самого отца Алекcандра, редко вместо ежедневного посещения им храма, сокращение самого «чина» приема и беседы лишь с некоторыми, особенно нуждающимися в советах и исповеди, и т.п. явления, порождавшие в народе многократные слухи о его смерти.

Молитвенное собрание уповающих и не скорбящих

Наконец, наступил роковой 1900 год. Начался он было благополучно, но вот пред 8 февраля получается письмо о безнадежном состоянии, а около 12 числа и о смерти балаковского преемника его и сына — иерея Василия. Это известие очень сильно поразило и без того уже хилого старца. На Пасху он и сам тяжко захворал и соборовался; а потом, хотя несколько оправился, но все почти лето был очень слаб, говорил мало, страдал головными болями и беспамятством. Осенью как будто немного опять оправился, но в декабре слег совсем и уже не вставал, хотя ни на что, в частности, не жаловался, говоря при стоне, что «все кости болят»… Был несколько раз приобщен, особорован, а в день кончины, 22 декабря, в 9-м часу утра, прочитана над ним отходная и, согласно ранее высказанному им желанию, пропет Пасхальный канон. За два часа до смерти приехал из Казани сын его, но родитель был уже безмолвен, дышал лишь тихо, с полузакрытыми глазами, как спящие. В минуту кончины всем присутствовавшим была ясно заметна появившаяся на лице его светлая улыбка, которая сохранилась и по смерти до третьего дня. Уповаем, что почивший видел в это время что-нибудь особенно приятное…

Погребение совершено было на пятый день, 26 декабря, местными и собравшимися соседними священно­служителями при стечении народа и усердной общей молитве. Неутешного плача не было слышно, ибо он при такой кончине всем казался неуместным; заметно было какое-то торжественно-праздничное, хотя не без грусти, молитвенное собрание уповающих и не скорбящих (1 Сол. 4, 13), истинно верующих православных христиан, разделявших мысли и чувства покойного: мне еже жити Христос, и еже умрети, приобретение есть (Фил. 1, 21).

Непоколебимая вера и упование на Бога

Какие же нравственные качества покойного особенно выделялись в его жизни и порождали привлекательность такую всюду и всегда? Конечно, кто бо весть от человек, яже есть в человеце, точию дух человека живущий в нем (1 Кор. 2, 11)? Не близким к нему можно кое-что подметить… Таковы: 1. Постоянное предзрение Господа пред собою (Пс. 15, 8). Мысль о Божественном всеведении, кажется, никогда не покидала покойного отца Александра и заставляла его всю жизнь быть крайне осторожным не только в делах, но и словах и в помышлениях. То же он всегда советовал и всем помнить и забвением об этом объяснял приходившим грешникам как тяжкие преступления между людьми, так и постигавшие их болезни и страдания. От этой веры проистекало его постоянное правило — решать все недо­уменные дела жребием. 2. Непоколебимая вера и упование на Бога, можно сказать, паче всякого естественного упования. Проникнутый сей верой, он, находясь за штатом, в каждый воскресный день приступал к исповеди и Святому Причащению, уповая на слова Самого Спасителя нашего: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день… Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 54–56). Такой верой и упованием он руководился всегда в собственной жизни. Здесь был источник утешений и для обращавшихся к нему за советами. Памятно всем часто упоминаемое им сравнение людей с Ноем, находившимся во время потопа в ковчеге: какие бури, какие волны воздымались тогда! Но ковчег носился и спас Ноя. Так и среди житейских бурь христианин остается с верой в Бога цел и невредим. 3. Любовь к Богу паче всего. Таков ежедневный его всем совет и постоянное правило его жизни. Мы видели, что вся его жизнь прошла в построении и расширении храмов Божиих, в богослужении и домашней молитве. Ничего и не щадил он из-за любви к Богу: ни здоровья, ни сил, ни средств — вся жизнь посвящена была этому, все было, по блаженному Августину, принесено в жертву на алтаре этой высокой христианской любви. В ней весь смысл его жизни. 4. Горячая, также паче естественная, любовь или, как он говорил, «жалость» к людям. Ей проникнута была вся деятельность его приходская, ей освящена вся жизнь его для обители, ей согрета и ей же объясняется вся деятельность его для приходивших богомольцев. «Жалость» к ним, к их болезням душевным и телесным и к их страданиям, заставляла его, пересиливая собственные, может быть, не меньшие их страдания, молиться, плакать вместе с ни­ми и целить их душевные и телесные язвы, коими иногда, к ужасу сестер обители, покрыты были они от ног до головы.

Помолись и о нас, отец Александр!

Любовь его заставляла творить дела благотворительности всем нуждающимся, часто доводя его самого до скудости… и при этом соблюдалось, если возможно, правило: да не увесть шуйца, что творит десница… Любовь его, замечательно, обнимала не одних живых страдальцев, но и умерших. В этом отношении очень характерны молитвенные слова его ежедневного вечернего правила, заканчивавшего его день, после кропления святой водой кельи и дома: «Помяни, Господи, и во аде сущие и мучающиеся, за щедроты Твоя и милости, за предстательство Царицы Небесной, молитвы архангелов и ангелов и всех святых!» Слыша эти слова из уст престарелого подвижника в ночной тиши, в пустыне, невольно слушатели переносились ко временам Макария Египетского, слышавшего от мучившихся в аду покойников (языческих жрецов и т.п.), что им отраднее бывает, когда о них молятся великие христианские подвижники.

Помолись и о нас, отец Александр, там, пред престолом Славы, как ты молился всю жизнь за всех живых и умерших!

Окончание читайте в следующем выпуске газеты

Газета «Балаковские епархиальные ведомости», № 10 (45), октябрь 2026 г.

Теги:
Балаковские епархиальные ведомости


Все новости раздела


Новости по теме