Газета «Балаковские епархиальные ведомости», Статьи

Все одно во Христе: Пасха в дневнике святителя Николая Японского

Одним из самых трудных периодов в жизни и деятельности святителя Николая Японского (Касаткина) (1836–1912) был период Русско-японской войны 1904–1905 годов. В те годы он — верный сын своего Отечества, любящий и преданный пастырь молодой Японской Церкви  — принял решение остаться и был в Японии в эти годы единственным русским… В дневнике он писал, что «много писем перечитал, где «христиане изъявляют радость, что я остался в Японии». Не менее и я рад этому».

Как возникла и какой была тогда Японская Православная Церковь, как японские христиане и русские, оказавшиеся в годы Русско-японской войны в плену, встречали праздник Светлого Христова Воскресения, мы можем прочитать, в частности, в «Дневниках» святого равноапостольного Николая Японского, — одного из самых известных и деятельных миссионеров конца XIX — начала ХХ века. Святитель начинал свою миссию еще тогда, когда, по его словам, «японцы смотрели на христианство, как на зловредную секту, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи», а за проповедь христианства в Японии могли приговорить к смертной казни.

Готовясь к миссии, святитель Николай Японский изучал язык, традиции, культуру Страны восходящего солнца. Уважительное отношение святителя к многовековым достижениям японской цивилизации, но главное — любовь к людям, его забота о них и отзывчивость, распо­ложили к нему японцев. Из жития апостола Японии известно, что, несмотря на запрет под страхом смерти, уже через четыре года первым крещение от него принял бывший жрец синтоистского храма Савабе, получивший при крещении имя Павел и ставший первым японским священником.

Святитель Николай глубоко переживал поражения русского флота и, сокрушаясь, писал в дневнике: «Пала грусть-тоска глубокая / На кручинную головушку; / Мучит душу мука смертная / Вон из тела душа просится». Переживал и старался, как он писал: «…найти такую точку зрения, ставши на которую можно восстановить равновесие духа и спокойно делать свое дело». Оставаясь в Японии в эти грозные годы, святитель помогал Отечеству — он смог наладить помощь и окормление пленных русских солдат, за которых он переживал всем сердцем.

Сегодня мы обратимся лишь к нескольким фрагментам дневниковых записей святого Николая из пятого тома, которые охватывают 1904 и 1905 годы и посвящены празднику Пасхи, пасхальным богослужениям и переживаниям святителя в дни Светлого Христова Воскресения.

28 марта / 10 апреля 1904. Воскресенье — Пасхальное

Сегодня служил пасхальную утреню и Литургию в сослужении трех иереев: оо. Циба, Юкава, Мидзуно. Служба была так же торжественна, и собор так же великолепен в своем освящении, как всегда в Пасху. Только народа было гораздо меньше, чем всегда доселе; однако же собор был почти полон. Ныне были исключительно одни христиане, язычников ни одного — так, как предварительно условились церковные старосты с полицией. Зато хрис­тианам никому не был воспрещен вход, и службе не было никакой помехи от полиции. Полицейских было 12, кроме двух жандармов. Во время крестного хода вокруг собора полицейские шли по ту и другую сторону от меня, жандармы следовали позади. Никакого беспорядка не случилось; все прошло чинно и благообразно; только довольно сильный ветер погасил все огни не в фонарях, которыми, однако, процессия достаточно была снабжена.

29 марта / 11 апреля 1904. Понедельник Светлой седмицы

С 7 часов пасхальное богослужение — полунощница, утреня, Литургия без перерыва. Служили оо. Роман Циба и Феодор Мидзуно. Приобщено много детей. […]

Получил письмо от наших больных из Мацуяма; уведомляют, что мое письмо, деньги и книги достигли их; подписался М. Миронов. Писано 21 марта; вероятно, проходило цензуру, что так долго шло.

Сегодня приготовлены четыре ящика посылок отсюда; в Мацуяма два: один — для 19 раненых с «Варяга», лежащих в госпитале Красного Креста, другой — для трех пленных со «Стерегущего» (трое с «Варяга» выздоровели и в Великую Субботу отправлены в Кобе, к французскому консулу для препровождения их в Россию, по взятии с них присяги, что в продолжении этой войны не будут служить против Японии). Другие два ящика — в Сасебо: один — для господина Рыбакова, капитана парохода «Екатеринослав» и трех с ним офицеров, другой — для больного пленного со «Стерегущего», лечащегося там в Морском госпитале. Во всех ящиках — красные яйца, куличи, по Евангелию всем и по иконке, а офицерам — по Новому Завету и иконке, по крестику всем; кроме того, в Мацуяма — книги для чтения, сигары; офицерам, кроме того, ящик чая. Сверх всего этого, группе больных в Мацуяма послана отличная новая икона в серебряном окладе, 6,5 вершков, в киоте: Казанской Божией Матери. На изнанке иконы, на бархате я сделал следующую надпись:

«Христос воскресе! Дорогие соотечественники! Господь, молитвами Пречистыя Своея Матери, да исцелит вас и возвратит в отечество вскоре!

Посылаю вам сию икону, по желанию Его Императорского Величества, Государя Императора. Когда вернетесь в Россию, передайте ее от имени всех вас в божницу нового крейсера „Варяг” на всегдашнюю молитвенную память о вас и особенно на память о трогательной заботливости Государя Императора о своих моряках. Ваш богомолец, Епископ Николай».

30 марта / 12 апреля 1904. Вторник Светлой седмицы

С 7 часов пасхальное богослужение, как и вчера.

Василий Ямада еще в субботу вечером вернулся из Каяма и рассказал, что там все успокоилось, и христианам, кажется, нечего больше опасаться нападения язычников. Последние порядочно напуганы начальством. Не только местное, но даже губернаторское начальство встревожилось беспорядками в Каяма, и наслано было сюда до 30 человек полиции, наехал суд и разбирали дело очень серьезно. Начались беспорядки со следующего: язычники устроили буддийский молебен об успехе японцев на войне и пригласили к нему христиан; те отказались: «не можем-де молиться бездушным идолам», а язычники приняли это за сочувствие в войне русской стороне, раздражились на это и расшибли христиан. Начальство под влиянием инструкции от центрального Правительства отнеслось строго к нападавшим на дома христиан; впрочем, в тюрьму никто из них не был взят, так как преступление состояло лишь в причинении некоторого материального убытка христианам, без телесных повреждений.

О. Матфей Кагета извещает, что совершил пасхальное богослужение в Оказаки; в Церкви было больше 100 христиан. Чтоб охранить храм и богослужение от язычников, присутствовала полиция. Все, впрочем, тихо было.

В Осака в Пасху было в Церкви 200 человек, в том числе несколько нехристиан. Служил о. Иоанн Оно. […]

Фома Исида извещает, что в Фукусима было в Пасху 67 человек, для этой малой Церкви хорошо. Моисей Мацунага из Хамамацу — что там было больше 40, тоже хорошо.

Петр Какехаси из Муя, на Сикоку, уведомляет, что язычники там очень злы на христиан, но что полиция тщательно охраняет их от всякой обиды.

Из Отака Иоанн Конно пишет, что там из-за войны 4–5 протестантов «дакквайсита» (бросили Церковь свою). Вот уж в чужом пиру похмелье! «Наши все твердо хранят веру, — пишет Конно, — даже крещено несколько в последнее время». Старик врач Яков Такахаси там подает добрый пример, недавно крещенные — именно его добровольной проповеди плод.

7/20 апреля 1904. Среда Фоминой недели

О. Андрей Метоки, высланный военным начальством из Хакодате и пребывающий в селении Арикава, пишет, что там пред Пасхой у него было 8 крещений, а в Пасху на богослужении больше 50 человек. Значит, для Арикава счастье, что ему пришлось жить там — тамошняя Церковь и умножится, и воспитается. […]

А о. Роман Фукуи утешил христиан в Хакодате. Прибывши туда, он явился к местным властям, и те сказали ему, что «он совершенно свободен отправлять богослужения и все христианские требы для своих верующих — никто не помешает ему ни в чем; если же бы кто сделал ему что неприятное, то пусть тотчас же донесет о том, и с виновных будет взыскано». Вследствие он беспрепятственно в Страстную неделю служил для христиан, которые исповедались и приобщились Святых Тайн, совершил обычное пасхальное богослужение, причем Церковь была полна хрис­тианами, хотя, однако, не все христиане были; в пасхальную неделю обошел дома христиан с молитвословием, причем также из 83 домов 19 не приняли его или заранее просили не быть у них — это все ослабевшие в вере или оробевшие при отнятии у них о. Андрея; «в исполнение Писания: поражу пастыря и разыдутся овцы стада», замечает о. Роман. Впрочем, отрекшихся от веры нет; со временем оживятся и ободрятся и эти.

12/25 апреля 1904. Понедельник

Из Санума пишут, что там было в Пасху в церкви больше 200 христиан.

Савва Сакурада из Обо, Аракава и прочих пишет, что в той глуши и до сих пор христиан ругают словом «ротан» (русский шпион); а в Аракава, откуда родом о. Андрей Метоки, язычники так озлобились на него, что собираются убить его, если он явится туда, чтоб повидаться с матерью.

Исключительно поздравительных пасхальных писем 47, почтовых листков (хагаки) 44, телеграмм 33; несколько меньше ныне, чем в прошлом году. Кроме того, много поздравлений было в деловых письмах. На телеграммы отвечается взаимным поздравлением тотчас же по получении, на письма и листки — всем вместе в следующем за Пасхой номере «Сейкео­Симпо». О. Матфей Кагета извещает, что из Каяма 6 человек язычников из нападавших на христиан вызваны в Сидзуока и содержатся под стражей на допросе. Желательно, чтоб не поступлено было с ними очень строго.

29 марта / 11 апреля 1905. Вторник

По справке сегодня в Военном министерстве оказалось, что русских военнопленных в Японии вовсе не сто тысяч, как писали в газетах и как мы было приняли и хотели поэтому пасхальное приветствие печатать в ста тысячах экземплярах, а всего 63844 человека. Пасхальную приветственную книжку поэтому мы отпечатаем в 70000 экземплярах. Ныне идет корректура сей книжки.

11/24 апреля 1905. Великий Понедельник

Из России получены деньги для военнопленных: 10983 ены 61 сен от Терещенко и других. Значит, к Пасхе, кроме яиц, можно будет и деньгами дать всем воен­нопленным сен по 20. Целый день занят был рассылкою по местам военнопленных книжки: «Пасхальное приветствие Японской Православной Церкви русским братьям», напечатанной в 70 тысячах экземпляров. Рассылается так, чтобы все получили по книжке: и грамотные, и неграмотные. Совершаются обычные в эту неделю богослужения: с 6 часов — утреня, с 10 — Литургия, с 6 вечера — Великое повечерие. Все учащиеся говеют. Из города почти никого.

17/30 апреля 1905. Светлое Христово Воскресенье

Особенно детей много было, и от них шума и звонких голосов столько же. С 12 часов ночи обычная торжественная пасхальная служба. Погода была хорошая и тихая; вокруг собора обойти было удобно. Полицейская охрана была усилена до 20 человек. В соборе народа, видимо, было меньше, чем прежде.[…]

Потом поздравление школ: сначала женской, причем учительницы были угощены разговением, потом катехизаторской школы, семинарии, воскресной школы, то есть толпы детей под руководством старика Оогое. Одиночные поздравления продолжаются до полудня и после, так что отдохнуть нет никакой возможности, и под конец устаешь немало.

Немало телеграмм поздравительных от наших военнопленных, на которые я отвечал взаимными поздравлениями.

18 апреля / 1 мая 1905. Понедельник Светлой седмицы

С 7 часов пасхальная служба: вместе утреня и обедня. Я служил с о. Мидзуно. Потом поздравление певчих своих, церкви из Коодзимаци. Старик о. Павел Савабе также был. Поздравление жен и детей служащих церкви. Письма с поздравлениями от пленных.

Усталость телесная и тягота душевная. И светлый праздник мало веселит, хотя пленных стараешься ободрить.

19 апреля / 2 мая 1905. Вторник Светлой седмицы

Тоже с 7 часов я совершил пасхальную службу с о. Феодором. О. Роман Циба вернулся из Тоехаси и рассказал, как там пленные были рады пасхальному священническому богослужению. Русские и японцы молились вместе и были очень довольны этим. Пение было попеременно русское и японское. Русские певчие отлично пели. Разговенье было устроено русскими превосходно […].

***

Семена живой православной веры, посеянные святителем Николаем, принесли свои плоды. За полвека его миссионерской деятельности в Японской Православной Церкви сформировалось 266 церковных общин, из числа японцев было рукоположено 35 священников и 6 диаконов, обучено 14 учителей церковного пения, 116 проповедников-катехизаторов. В наши дни в состав автономной Японской Православной Церкви входит три епархии, состоящие из 150 приходов и 40 священнослужителей.

В 1905 году русские военнопленные, находящиеся в Японии, получили от своих собратьев по вере удивительное и радостное пасхальное поздравление: «Возлюбленные братья о Христе! Примите поздравление от православных христиан юной Японской Церкви с пресветлым праздником Воскресения Христова. Во свете сего праздника мы обращаемся к вам. В этом свете, свыше сияющем, исчезает различие народностей. Вошедшие в круг сего сияния уже не суть иудей или еллин, русский или японец, но все одно во Христе, все составляют одну семью Отца Небесного».

Подготовили Людмила ДОРОНИНА и Наталья САХАРОВА

Фото из открытых Интернет-источников

Газета «Балаковские епархиальные ведомости», № 5 (16), май 2024 г.